Йохен Мюллер садится напротив следователей и понимает, что полиция уже знает часть его истории. Единственное, чего он не может определить, это сколько именно информации находится в папках на столе и какие доказательства сотрудники пока намеренно скрывают. Допрос превращается в осторожное противостояние. Полицейские не спешат раскрывать все материалы дела. Они позволяют Йохену изложить собственную версию, а затем возвращаются к отдельным деталям и проверяют, сможет ли он повторить рассказ без противоречий. За стеклом коллеги наблюдают за каждым ответом. Они замечают изменения в поведении подозреваемого, сверяют его слова с материалами расследования и передают новую информацию тем, кто находится в комнате. Следующее дело требует уже другого подхода. Маргрит Бауман приходит на допрос со своей версией произошедшего и старается удерживать разговор в удобных для себя границах. Но следователи начинают задавать вопросы о событиях, которые она не рассчитывала подробно обсуждать. Постепенно привычное распределение ролей меняется. Подозреваемая сама пытается понять намерения полиции и определить, какие сведения действительно могут быть использованы против неё. С похожей задачей команда сталкивается во время разговора со Штефаном Проской. Здесь особенно важными становятся мелкие расхождения между показаниями и фактами. Следователям приходится внимательно выбирать момент для каждого нового вопроса. Слишком раннее предъявление доказательства даст подозреваемому возможность изменить объяснение. Если ждать слишком долго, можно потерять шанс получить признание или важную информацию. Каждый из трёх допросов развивается по собственным правилам. Меняются подозреваемые, обстоятельства преступлений и методы следователей, но место остаётся прежним. Несколько человек сидят за одним столом и пытаются понять, кто знает больше. И пока команда за стеклом собирает недостающие детали, полицейским в комнате необходимо найти слабое место в рассказе человека, который пришёл на допрос со своей версией правды.
