Британский биолог Ричард Докинз обращается к работам Чарльза Дарвина и пытается проследить путь, который привёл английского натуралиста к одной из главных научных идей XIX века. В молодости Дарвин ещё не был знаменитым учёным. Всё изменилось после экспедиции на корабле «Бигль». Путешествие позволило ему увидеть природу Южной Америки, многочисленные острова и огромное разнообразие животных, растений и ископаемых останков. Дарвин собирал образцы и подробно записывал наблюдения. Некоторые находки заставляли задуматься, почему близкие виды животных выглядят по-разному в соседних регионах. Особенно известными стали наблюдения на Галапагосских островах. Различия между местными животными постепенно помогли Дарвину прийти к мысли, что виды способны меняться. Но одного предположения было недостаточно. Нужно было объяснить механизм этих изменений. Дарвин понял, что внутри любого вида существуют различия между отдельными особями. Часть этих особенностей может оказаться полезной. Если животному проще добывать пищу, избегать хищников или переносить климатические условия, у него появляется больше возможностей оставить потомство. Полезные наследуемые признаки начинают встречаться чаще. Этот процесс Дарвин назвал естественным отбором. Докинз объясняет его на примерах современных животных и показывает, что эволюция не является движением к заранее определённой цели. Изменения сохраняются тогда, когда помогают организму существовать в конкретных условиях. Если условия меняются, прежнее преимущество может исчезнуть. Человек тоже оказывается частью этой системы. Наше тело, поведение и генетическое наследие связаны с огромной историей развития жизни. Дарвин пришёл к выводу, что люди не появились отдельно от остальных животных, а имеют с ними общих предков. Именно эта часть его идей вызвала особенно ожесточённые споры. Докинз рассматривает отношение к эволюции не только во времена Дарвина. Он разговаривает с современными школьниками и людьми с разными религиозными взглядами. Некоторые из них отказываются принимать происхождение человека от общих предков с другими приматами. Для Докинза такие разговоры становятся возможностью объяснить, на каких доказательствах основана современная эволюционная биология. Во времена Дарвина одного важного элемента этой картины ещё не существовало. Учёные не понимали устройство генов. Дарвин мог наблюдать наследование признаков, но не знал, каким образом информация передаётся от родителей потомкам. Открытие генетики и последующее изучение ДНК заполнили этот пробел. Сравнение генетического материала разных видов позволяет находить родственные связи даже там, где внешнее сходство почти исчезло. Изменения в ДНК создают новые наследуемые особенности. Естественный отбор определяет, какие из них смогут распространиться в следующих поколениях. Докинз обращается и к поведению живых существ. Он рассматривает конкуренцию между организмами, заботу о родственниках и способность к сотрудничеству. На первый взгляд помощь другому существу может противоречить борьбе за выживание. Но эволюционные механизмы способны объяснить и появление такого поведения. Отдельной темой становится публикация «Происхождения видов». Дарвин много лет откладывал её, понимая, насколько серьёзную реакцию вызовут его выводы. Работа Альфреда Рассела Уоллеса, независимо сформулировавшего похожую идею естественного отбора, заставила Дарвина действовать быстрее. После публикации начался спор, который вышел далеко за пределы научного сообщества. Докинз возвращается к этим дискуссиям спустя почти полтора века. Теперь в распоряжении исследователей есть генетика, молекулярная биология и огромное количество новых данных. Они позволяют проверить многие идеи, которые Дарвин сформулировал, наблюдая за животными и растениями задолго до открытия ДНК.
